Рубрика «Листая страницы истории». Выпуск № 49

Отчий край

П. Пономаренко

Шаги в будущее

(Окончание раздела. Начало в № 18, 27, 33, 36)

В ходе сплошной коллективизации уже в конце 1929 года образовались влияния, противоречившие указаниям В.И. Ленина. В жизненное, здоровое движение, развалившееся как закономерный процесс, стали вплетаться администрирование и принуждение. Это искусственное ускорение не вызывалось необходимостью. В пункте соцдоговора Спасского и Меньшиковского районов от 29 декабря 1929 года определялось: «Провести сплошную коллективизацию к 1 июня 1930 г. (Спасский район) и 1 октября того же года (Меньшиковский)». В принятом в начале февраля 1930 года постановлении Сибкрайкома ВКП (б) и опубликованном 14 февраля обращении «Ко всем членам партии сибирской организации» ставилась задача завершения коллективизации в течение весенней сельскохозяйственной кампании 1930 года.

Уже ясно проглядывали перегибы и извращения в колхозном движении. Метод убеждения, серьезная раз’яснительная и организаторская работа в массах крестьянства стали подменяться администрированием, принуждением путем угрозы раскулачивания середняков или наложения твердых индивидуальных заданий по налогу, сдаче сельскохозяйственной продукции и т.д. Отсюда появились «бумажные колхозы», «колхозы-гиганты». Например, в Спасском районе в коммуну «Коминтерн» объединились Спасское, Новый Тартасс, Игнатьевка и Станислаевка, т.е. около 800 крестьянских дворов. В Меньшиковском районе «коллективный куст» коммуны «Путь Ленина» об’единял выселок «Путь Ленина», Киндерли, Тюсьмень, Кузовлево, Селиклу, с. Дубровино и д. Красная Поляна (оба населенных пункта теперь Усть-Таркского района).

Грубые извращения выразились также в выборе форм колхозного строительства. Вместо сельхозартелей стали насаждаться сельскохозяйственные коммуны с принудительным обобществлением мелкого скота птицы и предметов быта. Например, коммуны «Коминтерн», «Серп и Молот», «Октябрь» в Спасском районе, «Путь Ленина», «Пролетарский труд» в Меньшиковском. Вообще в Сибири к концу февраля 1930 года коммуны составляли около 40 процентов, а в Новосибирском округе до 50 процентов колхозов. Безусловно, в той обстановке, при отсутствии опыта, подготовленных кадров руководителей, организационной неразберихи, перескакивание к коммуне и лишение крестьянина всякой собственности было грубейшим извращением политики партии, данной в кооперативном плане В.И. Ленина.

Стало резко возрастать недовольство широких масс крестьянства, которым воспользовалось кулачество. По деревням началось массовое уничтожение скота, особенно коров. «Кулаки Ст. Тартасса умышленно сокращают дойное стадо. Коров режут по ночам, мясо прячут, а кожи возами везут в Чановский «Животноводсоюз», - сообщает «Барабинская деревня» 27 декабря 1929 года.

Чаще звучали выстрели по колхозным активистам и представителям власти. В д. Кругленькая (теперь колхоз «Искра») через окно дома, где ночевали представители по коллективизации Юрин и К. Пономаренко, был произведен выстрел из обреза. В Вознесенском стреляли в председателя колхоза Ф.С. Покровского, но убили рядом стоящего счетовода.

Во многих местах кулаки стали открыто призывать крестьян к разгрому колхозов и свержение Советской власти. В соседнем с Меньшикоским районом Муромцеском (теперь Омской области) в начале марта 1930 года вспыхнул мятеж, спровоцированный кулаками и антисоветскими элементами. Там был убит заместитель председателя Барабинского окрисполкома т. Пугач. Мятеж был остро подавлен вооруженными отрядами рабочих из гг. Омска, Татарска и Барабинска, но близлежащие районы пережили в эти дни весьма напряженное положение.

Допущенные ошибки и перегибы нанесли огромный вред коллективизации и, как это записано в постановлении мартовского (1930 г.) Пленума ЦК, «это грозило бы срывом дела коллективизации сельского хозяйства, подрывом самой основы советского государства – союза рабочего класса с крестьянством» («КПСС в резолюциях», ч. II, стр. 597).

И вот, 2 марта 1930 года во всех газетах была опубликована статья И.В. Сталина «Головокружение от успехов». Трудно передать, что происходило тогда в деревне. Даже такой большой писатель-художник, как М.А. Шолохов, в романе «Поднятая целина», хотя и правдиво, но далеко не полно отобразил жуткую картину, происшедшую в действительности. Пожалуй, наиболее подходящим будет образное русское выражение «все пошло вверх тормашкой». Произошел массовый выход крестьян из колхозов, а в ряде селений полный распад колхозов. В Спасском районе сразу распались колхозы с селах Малоархангельское, Мариинское, д. Бровничи и других, особенно в восточной части района. К концу марта процент коллективизации в Спасском и Меньшиковском районах, доходивший до 90 и более процентов, снизился к 20, то есть к исходному перед началом сплошной коллективизации (декабрь 1929 год). Там, где коммунисты и советский актив проявили растерянность, не сумели организовать раздачу собранного имущества и скота, произошло стихийное расстаскивание, вплоть до мародерства. Не было ни одного населенного пункта, где бы не бурлили страсти, причем двух противоположных направлений, как возврата к старому, так и отстаивания нового, по существу еще хорошо неизведанного.

Решительные меры, принятые партией и ее органами сверху и до низу по исправлению допущенных ошибок и ликвидации перегибов в колхозном движении, быстро восстановили доверие широких масс крестьянства к политике партии и Советской власти в деревне. 14 марта 1930 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». Оно восстанавливало ленинские нормы в колхозном строительстве и указывало конкретные пути к закреплению действующих (а не бумажных) успехов в коллективизации. В марте был опубликован примерный Устав сельскохозяйственной артели. В нем было точно указано, что обобществляется земля, рабочий скот, сельскохозяйственные машины, семейные запасы, хозяйственные постройки. В многокоровных хозяйствах члену артели оставляется одна корова, в однокоровных молочный скот не обобществляется. Это сразу внесло ясность в самый главный вопрос строительства колхозов. Для укрепления кадров в деревню были посланы рабочие с промышленных предприятий, прошедшие кратковременную подггтовку по сельскому хозяйству – двадцати тысячники. В Спасский район в марте прибыли ленинградские рабочие Т.А. Самушонок, В.Т. Бурцев, Т.Т. Тихонов, Пальчик, Богданов, В. Соколова и О. Шульгина. В первое время они использовались в качестве председателей колхозов. ЦК ВКП (б) и Советским правительством были приняты постановления и намечены мероприятия по представлению ряда льгот колхозам, материальной и финансовой помощи, снабжению сельскохозяйственными машинами и орудиями, в том числе тракторами.

Отлив прекратился, началось массовое возвращение выходцев и одновременно организация новых колхозов. В ряде населенных пунктов организовалось по два и даже три колхоза. В райцентре, кроме спасской сельхозартели № 1 организовались «Красный партизан» с выселением на место бывшей Сибирцевой заимки и «Моряк», тоже с выселением на место Кармачевой заимки. По два колхоза возникло в Старом Тартассе, Шипицино, Старо-Ложниково и т.д. Развивающееся уже на здоровой основе колхозное строительство стало крепнуть и расширяться. Успешное проведение колхозами весенней посевной кампании 1930 года, а также сенокоса и уборки урожая свидетельствовало о твердой поступи их на новом пути. К концу 1930 года на территории теперешнего Венгеровского района почти во всех населенных пунктах были организованы колхозы.

В ногу со всей страной сибиряки-барабинцы уверенно шагнули в будущее, в коммунизм.

Информация из газеты «Ленинец» № 42 от 6 апреля 1968 г., стр. 2-4